НАШИ ТЕМЫ
КЛБІ 2015

Accepimus de plenitudine eius gratiam pro gratia. Quam gratiam primo accipimus? Fidem. Augustinus, In Ioannis Evangelium, 3[1]

 

Введение: «Августин веры и Августин истории»

Введенное библейской критикой Нового Времени различение между Иисусом веры и Иисусом истории в своем нейтральном, не обусловленном стремлением выйти за рамки церковной ортодоксии содержании, указывает на формальное феноменологическое различие, существующее при восприятии христологических догматов Церкви и непосредственном приближении к библейскому тексту. Подобное противопоставление не превращается в противоречие при прочтении догматического наследия Церкви в свете библейского Откровения, а свидетельств Библии – в свете пасхальной веры Церкви и свидетельства сакраментальной правды ее исторического бытия. Интересно, что различие между восприятием веры и восприятием истории может распространяться не только на Образ Христов, но и на тех, кого мы считаем аутентичными истолкователями Его учения, переданного в апостольском Предании Церкви. Это святые отцы, один из которых - святитель Августин Иппонский (354-430). 

Quotidie petitores, quotidie debitores.

Augustinus, Sermo 256, 1[1]

 Введение
Ecclesia Patrum
Пожалуй, любая тема, имеющая в подзаголовке имя святителя Августина, епископа Иппонского (354-430), вызывает вопрос об авторитете. Думается, что вопрос об авторитете Августина в православной традиции является отдельной, крупной и непреодоленной до сих пор темой для современной православной церковно-богословской проблематики.[2] В рамках данной статьи я ограничусь попыткой кратко определить соотношение «авторитетности-неавторитетности» западных Отцов в рамках православной богословской традиции.
В произведениях многих авторов можно найти определение Православной Церкви как Церкви Отцов, или же Церкви святоотеческой. Святые Отцы могут относиться как к восточной, так и к западной христианской традиции. Означает ли это, что и те и другие носители двух половин исторического христианского мира обладают одинаковым для православного богословия и сознания авторитетом? Существуют две возможные герменевтики понимания авторитетности святоотеческого наследия. 

 

    Встреча исследователя с творчеством всякой незаурядной и многогранной личности, любая, даже самая беглая, попытка осмысления её духовного наследия всегда сопряжена не только с неизбежной процедурой академического «препарирования», но и с совершенно необходимой задачей постижения многообразных творческих проявлений (порой неожиданных и не вмещающихся в стандартном багаже какой-либо из научных специализаций) – задачей постижения Творчества как Целокупности.

   Самый древний текст, который мы относим к святоотеческой эпохе — послание Климента Римского к Коринфянам, — уже призывает христиан жить в мире и согласии, примириться между собой.В начале третьего тысячелетия Церкви христиане в Европе и других местах, постоянно сталкиваясь с собственными разделениями, с братоубийственными войнами между народами, пытаются с помощью Слова Божия отыскать пути к примирению.

Поиск
Вход в систему
"Успенские чтения"

banner

banner