НАШИ ТЕМЫ
КЛБІ 2015

Мне бы хотелось поделиться с вами размышлениями о койнонии (communio/koinonia) с точки зрения ее связи с внешним миром, осмысления ее границ,— иначе говоря, с точки зрения ее распространения. Через данный нам опыт мы познаём communio как дар, являющийся одновременно призванием. Это призвание получают те, кто во Христе и через Христа составляют койнонию, являются участниками Божественной жизни. Отныне они призваны жить совершенно новыми братскими отношениями, не сообразно миру, но сообразно Божественной любви (agape). Церковь, «малое стадо» среди этого мира, является местом этого особого общения, которое предваряет эсхатологическую жизнь даже в незавершенном настоящем. Тем не менее, это обособление не подчиняется сектантской логике, в которую так легко впадают человеческие группировки, как только они начинают связывать себя с проектом общей жизни или стилем своей общины. В самом деле, если реальность сопричастности (communio) взыскует нас, прежде всего, во внутренней жизни Церкви (ad intra), то особенностью этой реальности является выход Церкви во вне (ad extra), что я хотела бы особо подчеркнуть и рассмотреть. Вернее, именно на этом сопряжении внутри (ad intra) и вне (ad extra) я бы хотела остановиться, вслушиваясь в слова отцов Второго Ватиканского cобора, чьи размышления над Писанием, возрождают фундаментальный характер святоотеческого богословия. Мой вопрос, в частности, состоит в попытке понять, как могут или должны быть связаны друг с другом забота об экуменическом общении, с одной стороны, и забота о единстве христианской общины, вера которой провозглашает, что она возрождена в Личности Христа. Другими словами, я бы хотела поместить идею возобновления единства (unitatis redintegratio) соборного декрета[1] в горизонт всеобщего, полагая, что единство (unitas) как реальность истока и цели касается судьбы всего человечества.

И прежде всего, как и во время предыдущих поездок, память уже волнуется, как только самолёт, пересекая польскую границу, начинает перелёт над Украиной. В памяти теснится столько воспоминаний, среди которых великие учителя хасидизма, голоса Бабеля, Целана, Гроссмана — на фоне беспросветных трагедий XX века. Сейчас вновь неуверенность угрожающего политического положения, грохот войны на восточной границе. Однако мы найдём несколько дней, чтобы сосредоточиться на теме communio-koinonia. На конференции по этой единственной теме будет вестись разговор о будущем, о мире и примирении. Тогда как наша прекрасная Франция пережёвывает пессимизм и пятится в будущее...

Адальберто Майнарди

«Своими глазами я увидел тогда самую воплощенную добродетель – человека совершенно свободного от страстей и абсолютно прозрачного. Его наружность внушала сладчайшие чувства, его лицо было белое, как бы бескровное, борода белоснежная и сверкающая, чистейшая ... Он беседовал очень ласково, совсем без притворства. Казалось, это бесплотный»[1].

Один из ярчайших портретов схиархимандрита Паисия Величковского (1722–1794) принадлежит перу некоего греческого дворянина, Контантина Карагиаса, который впервые встретился с ним в 1780 г., в Нямецком монастыре в Молдавии. Старый монах произвел глубокое впечатление на своего собеседника не тем, что он успел сделать в своей жизни (а он успел очень много, как мы увидим), а тем, кем он сделался – новым человеком, преображенной личностью во свете Христовой любви.

Не случайно, что не только его литературное наследие, но и его личность все больше и больше привлекает внимание исследователей. Появились издания его сочинений и переводов, были опубликованы материалы международных конференций, посвященных деятельности молдавского старца, монографии и многочисленные статьи, а также переводы его сочинений на иностранные языки[2].

Протоиерей Василий Чобану

Протоиерей Василий Чобану

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие украинские братья и сестры во Христе!

Поздравляем Вас с праздником преподобного отца Паисия Величковского!

Истинные братья и сестры не те что говорят на одном языке, а те которые исповедуют общую веру истины и любви, а через Святое Таинство Евхаристии носят Плоть и Кровь Христа Спасителя, являясь сыновьями и дочерьми Отца небесного истинно по плоти и крови – Новый Израиль. И тогда все преграды человеческие рушатся и Матерь у нас у всех одна – единая соборная и апостольская Церковь Христова.

Такие моменты братской и христианской любви и мы с Вами пережили на Украине и в Молдове, особенно в радости Божественной Литургии в Лишне и в Кишиневе, когда по воле Божией, были наведены нерукотворные, нерушимые мосты между нами, даже на архиерейском уровне. С тех пор вы живете в наших сердцах и, смеем надеяться, что это взаимно. Но не мы с вами были первопроходцами…

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Все мы все больше сознаем, что живем в мире трагическом, в мире, где происходит очень много страшного; и когда мы вглядываемся в то, что происходит, становится так ясно, что сейчас мир пожинает плоды всей человеческий неправды, совершенной, может быть, в течение столетий, неправды, с которой наши предки мирились, неправды, с которой и мы миримся легко, пока она не выявляется гневом на нас самих. Мы с ужасом думаем о войне, но часто очень спокойно относимся к страшному, бесчеловечному миру, который предшествует грозе и пролитию крови. И каждый из нас несет ответственность за все страшное, что происходит вокруг нас. Никто пусть не говорит: "Я жертва, я чист, я подвергся страданию, меня сломили события". Христианина не может сломить ничто, христианин никогда не бывает просто игрушкой окружающих событий, мертвой, бездушной. В нас живет сила Господня, и если мы этой силой не творим на земле правды Божией, мы делаемся подобны той соли, о которой Христос сказал, что если она потеряет соленость, то ни на что больше не пригодна, только выкинуть ее на попрание псам - и таковыми мы очень часто бываем.

Поиск
Вход в систему
"Успенские чтения"

banner

banner