НАШИ ТЕМЫ
КЛБІ 2015

Мария Свешникова Вести.RU

Владимир Зелинский — православный священник, служащий в Италии. Это страна, большая часть населения которой всегда была католической (не считая того, что в последние годы резко увеличилось количество атеистов). Между тем, православных приходов здесь становится все больше, и отец Владимир объясняет, почему. Кроме того, нам удалось поговорить о взаимоотношениях католиков и православных, и у настоятеля прихода в Брешии оказалась очень интересная точка зрения на то, когда может произойти встреча Папы Римского и Патриарха Московского и зачем она нужна Ватикану и Московскому Патриархату. И, конечно, не обошлось без вопросов о священническом пути отца Владимира и его книгах. Собеседник обладает литературными и стилистическими особенностями, которые, по его настоянию, были сохранены в интервью.

​​

- Отец Владимир, так вышло, что вы стали священником, возглавляющим небольшой православный приход в Италии. Сейчас много говорят о православии в Италии, почему именно в этой стране православное присутствие стало столь значительным?

- Мы видим, как захлестывает в наши дни Европу поток беженцев из Сирии и Ирака, бредущих, едущих, плывущих на ненадежных своих суденышках, лезущих с детьми на руках сквозь колючую проволоку. Но это отнюдь не единственный способ эмиграции. До недавнего времени главный поток ее был почти незаметен, он прибывал с шенгенской туристической визой и растворялся там, где меньше было риска быть выгнанным.

Свящ. Франческо Браски

Предпосылка

Нельзя осмыслить образ святого Амвросия исходя из привычных оснований. Действительно, мы сталкиваемся с многогранной личностью, жившей в уникальном историческом контексте, в конце века, открывшегося реформой Диоклетиана (289-293 гг.), то есть становлением четырёхвластия – знаком материальной и идеологической мощи языческой империи – и закончившегося набегами вестготов Алариха, смертью Стилихона (408 г.), и разграблением Рима (410 г.). В данной ситуации Амвросий является ключевой личностью в отношениях между Церковью и властью.

Я бы хотела обратиться к главной теме этой конференции «Предание и перевод», рассматривая экуменический диалог с православными Церквями Востока (Oriental Orthodox Churches) и Ассирийской Церковью Востока. Надеюсь, что разобраться в этой теме нам помогут совместные христологические заявления.

1. Православные Церкви Востока.

Для этой традиции характерна миафизитская формула: существует mia physis tou Theou Logou sesarkomene, единая природа воплощенного Бога Слова. К семейству православных Церквей Востока принадлежат Копсткая, Сирийская, Армянская Апостольская, Эфиопская, Эритрейская, Сиро-Маланкарская Церкви. Все они принимают эту миафизитскую формулу и отвергают определение IV Вселенского Собора в Халкедоне, согласно которому Христос – это два естества в едином Лице (prosopon) или Ипостаси.

Вчера, 21 февраля 2014 г., в издательстве "Дух и литера" вспоминали Сергея Сергеевича Аверинцева, 10 лет со дня кончины. Конечно, поминали и всех погибших накануне во время трагических событий в Киеве... Сегодня, на Вселенскую родительскую субботу, размещаем видеозапись литии с архимандритом Филаретом (Егоровым), Константином Сиговым, Валентином Сильвестровым, Юрием Вестелем, Вадимом Залевским, Лесей Иванченко, Игорем Мялковским и другими нашими сотрудниками издательства и Центра св. Климента:

 

Ах, не по «доброму старому времени», какое там; время моих начальных впечатлений — это время, когда мне, шестилетнему или вроде того, было веско сказано в ответ на мой лепет (содержание коего припомнить не могу) одним стариком из числа друзей семьи: «Запомни — если ты будешь задавать такие вопросы чужим, твоих родителей не станет, а ты пойдешь в детдом». Это время, когда я, выучась читать, вопрошающе глядел на лист газеты с признаниями подсудимых политического процесса, винившихся невесть в чём, а моя мама, почти не разжимая губ, едва слышно и без всякого выражения, сказала мне только два односложных слова, которых было более чем достаточно: «Их бьют». Это время, когда пустырь возле Бутиковского переулка, где потом устроили скверик, был до отказа завален теми обломками Храма Христа Спасителя, которые не сумели приспособить к делу при строительстве метро. Это время, когда я, подросток, воспринимал дверь той единственной комнаты в многосемейной коммуналке, где со мной жили мои родители, как границу моего отечества, последний предел достойного, человечного, обжитого и понятного мира, за которым — хаос, «тьма внешняя». О Господи, о чем говорить. Какая уж тут ностальгия.

Поиск
Вход в систему
"Успенские чтения"

banner

banner