НАШИ ТЕМЫ
КЛБІ 2015

Каждый вечер, когда большинство населения университетского городка Мюнстер приступает к культурному отдыху, господин Шульце преодолевает несколько сот ступенек, чтобы оказаться в своей комнатке на самой вершине базилики св. Ламберта. С 9 вечера до 12 часов ночи он наблюдает за отдыхающим городом с готического шпиля, в определенные моменты свидетельствуя о своем бдении негромким звуком рога. Впрочем, похоже, о его существовании не догадываются даже местные жители. Его профессия называется «Türmer», от слова «Turm» («башня»), но он не чувствует себя в тюрьме. С ХVI в. предшественники господина Шульце по доброй воле взбирались на вершину храма, чтобы проводить ночь в ожидании неприятельских войск, пожаров и иных бедствий, о которых они оповещали город, ударяя в большой и безголосый набатный колокол. «Держи свой ум во аде и не отчаивайся», – говорил преп. Силуан Афонский в ХХ в., когда на месте Мюнстерских крепостных стен уже давно раскинулась прохладная аллея, а заботу о пожарах взяли на себя высококвалифицированные службы. И все же одинокий пост ламбертинского «затворника» не опустел. Когда, снедаемые любопытством, мы дерзнули спросить его: «Зачем?», господин Шульце коротко ответил: «Tradition». Затем он признался, однако, что старинное изобретение (бытовавшее всего в нескольких городах Европы), как ни странно, работает до сих пор, – за годы своего служения на башне господин Шульце уже успел предотвратить 10 пожаров.
Текст – Дарья Морозова
 
5 июля в Мюнстере подошла к концу вторая часть международного богословского семинара «Религия и Церковь как вызов современности: Германия и Украина» (28.06 – 05.07.2012), организованного совместно Мюнстерским университетом, Центром св. Климента «Общение и диалог культур», научно-издательским объединением «Дух и литера», Центром европейских гуманитарных исследований НаУКМА, Институтом религиозных наук св. Фомы Аквинскогo и Киевской духовной семинарией и академией.
Сергей Аверинцев на колокольне
Киево-Печерской Лавры. 2001 г.

Среди мучеников и исповедников недавних времен, которыми так щедро прославил Господь Русскую Православную Церковь, мы снова и снова встречаем священнические двоицы, диады, в каждой из которых подвиг отца бывал в стойкой верности продолжен сыном. Духовно-парадигматический смысл таких двоиц выражен, например, в словах новосоставленного тропаря священномученику Сергию Мечеву, родному сыну праведного протоиерея Алексия Мечева, пастыря знаменитого "Маросейского" прихода в Москве: "От корене праведнаго прозябл ecu [...], пред Богом во узах и до смерти предстоя". Верность сына во узах и до смерти безупречному примеру отца - без сомнения, самый утешительный случай отношения отцов и детей, какой только может быть. Для нас, людей верующих, оба - прежде всего свидетели веры. Но мне хотелось бы подчеркнуть, что в контексте более мирском и гражданском оба могут быть с полным основанием рассматриваемы как герои мирного сопротивления тоталитаризму, показавшие пример единодушия в неустрашимой защите одного из неотчуждаемых человеческих прав - права на верность своим убеждениям. (В качестве москвича я подумал об этих именах; здесь, в Киеве, сами собой вспоминаются другие, хотя бы имена отца и сына - Александра и Алексия Глаголевых.)
 

[1]  

Господин президент, уважаемые парламентарии! Прежде всего, мне хотелось бы выразить сердечную благодарность за большую честь, которая была мне оказана приглашением выступить в этих стенах. Большое спасибо! Замечательная возможность выступить в Сенате итальянской республики, здесь в Риме — in Urbe! — наполняет меня, латиниста по образованию, чувствами совершенно особенного свойства.

Прежде чем начать говорить о новой идентичностиЕвропы, которая готовится обрести более глубокое единство, нежели просто единство политическое, мне кажется уместным вспомнить русского поэта XIX века, вскормленного духовным и культурным достоянием своей родной земли, но в то же время сокровищами европейского духа. Этот поэт уже в 1930 году применил к католическому Западу и православному Востоку метафору «двух легких христианской Европы», пользуясь которой можно сказать, что человек, дышащий одним легким, тяжко болен. Сегодня этой метафорой часто пользуется в своих рассуждениях Святейший Отец. Имя этого русского поэта — Вячеслав Иванов. Изгнанный в 1924 году из России, он жил здесь, в Риме, вплоть до своей смерти в 1949 на Малом Авентине. И вот что очень характерно для него: в 1926 г. он попросил о приеме в полное евхаристическое общение с Католической Церковью, не отрекаясь от своей идентичности как русского православного. В ту — дособорную — эпоху добиться от Святой Палаты[2] положительного ответа было очень трудно, и тем не менее он был получен. Мы не обсуждаем здесь вопросы экклезиологии, но этот выбор глубоко личностен; фигура поэта, который всем сердцем желал дышать обоими легкими, весьма эмблематична для обсуждения сегодняшней ситуации.

На вопросы читателей отвечает Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины, Предстоятель Украинской Православной Церкви.

? В одной книге я прочитал, что Иисус Христос на самом деле не испытывал страданий и не умирал, потому что это свойство материи, а Он был Богом. Книга, по-моему, не совсем христианская, так как в ней проводится много аналогий с другими религиями.

Вы правильно заметили и оценили содержание данной книги — она действительно нехристианской направленности. Вопрос о Личности Иисуса Христа считается важнейшим, потому что с этим связана вся христианская сотериология — учение о спасении человека.

Согласно учению Православной Церкви, Господь Бог наш Иисус Христос — Богочеловек. В Его Лице непостижимым образом соединены две природы: совершенное Божество и совершенное человечество.

Поиск
Вход в систему
"Успенские чтения"

banner

banner