НАШИ ТЕМЫ
КЛБІ 2015

Стремительно изменяющийся мир ставит перед христианством все новые и новые вопросы, одновременно являющиеся призывом к размышлению над вызовами современности. Одним из таких вызовов является процесс секуляризации, в той или иной форме проявляющийся во всем цивилизованном мире, как на Востоке, так и на Западе. Настоящая статья представляет собой попытку размышления над проблематикой секуляризации в контексте бытия Православной Церкви и богословия.

 При разговоре о секуляризации следует учитывать весь спектр исторических, философских, мировоззренческих и социально-политических вопросов, относящихся к данной проблематике. Само собой разумеется, что рамки данного доклада не позволяют уделить внимание каждому из указанных аспектов понятия. Более того, каждое из вышеуказанных значений может быть предметом отдельного исследования.  Здесь, по мере возможности, мы ограничимся отдельными замечаниями и наблюдениями, касающимися отдельных аспектов тематики.

 Христианство является религией благодарной памяти о свершениях Бога, выведшего народ Израиля из египетского рабства и воскресившего из мертвых Иисуса. Это религия исцеления нашей, человеческой, истории, искривленной грехом и вновь направленной крестом. А еще она – своеобразный перекресток разных культур, воплощаясь в каждую из них и одновременно оставаясь чем-то большим, чем они, исповедуя все истинные ценности и объединяя их в симфонии Божьей Мудрости. Христос пришел в мир, приняв конкретную еврейскую идентичность, но именно еврейская культура создавалась на синайских бездорожьях как культура стражей всеобщего закона[1]. Наш Господь родился в иудейском Вифлееме, но жил в «Галилее языческой» (Mф. 4:15), в среде, гдe еврейское сообщество тесно соседствовало с чужими – с точки зрения этнической и религиозной. Его жертва принесена на кресте, форма которого так много говорит, в окружении израильтян и римских солдат, на краю города, между небом и землей. Христос – Господь перекрестков и раздорожья, ибо он пришел искать рассеянный народ, чтобы объединять чад Божиих. В Польше часто ставили кресты на перекрестках… Потому и христиане, люди Христа, с самого начала народ скрещений, как объединенные в гармоничной общине «дальние и близкие» (Еф. 2:17), народ «многоразличной премудрости» (Еф. 3:10).

Трагедия 1917 года разорвала Россию на две части, разделив железным занавесом тех, кто остался в стране, и тех, кто вынужден был уехать за ее пределы. И казалось, что эти две России никогда не встретятся, более того, они обе погибнут: одна под давлением красного террора, другая — растворившись в чужеродной среде. Но спустя три четверти века стало очевидно, что это не так и что в этой трагедии был Божий промысел: семена православия и русской культуры были брошены на новую почву, оказавшуюся весьма плодородной, давшей новые всходы. И те плоды, что принесли эти побеги, оказались питательны и целительны для той культуры, что с трудом выживала по эту сторону железного занавеса. Самый яркий пример — Парижская философско-богословская школа, давшая плеяду блестящих мыслителей, интенсивно работавших в то время, как внутри страны богословская мысль практически не развивалась, поскольку Церковь была занята исключительно выживанием. И тогда как на родине гонимая Церковь вынуждена была молчать, православные в рассеянии свидетельствовали о своей вере во весь голос. Благодаря этому свидетельству мир познакомился с богатейшей православной традицией, оказавшей огромное влияние на культуру и богословскую мысль Запада. Во II половине ХХ века созданное русской эмиграцией постепенно стало проникать в Россию, и это оказывало положительное воздействие на духов­ные и культурные процессы, происходившие в стране, жившей под спудом идеологии. Без помощи эмиграции Россия не смогла бы стряхнуть с себя коммунистический морок и освободиться от атеистических оков. Невероятную судьбу русской эмиграции можно сравнить только с библейской историей Иосифа Прекрасного, который был продан братьями в Египет, но вернул­ся с почетом и богатством в дом своего отца, к предавшим его братьям, и тем способствовал приумножению славы Израиля.

«Крины молитвенные»

    Принимаясь за это размышление о Сергее Сергеевиче Аверинцеве, я прежде всего обращаюсь к его стихам. Стихи эти хотелось бы назвать «молитвенными кринами», как иеромонах Киприан Керн назвал свою книгу о литургической поэзии, чьи слова, как стебли цветов, чуть сгибаются под легкой, бесплотной тяжестью молитвы.

   ...Крепки узы Господней любви,
крепче мук родов и смертных мук.

преп. Ефрем Сирин1 

Свидетели — «уходящее поколение»?

Поиск
Вход в систему
"Успенские чтения"

banner

banner