НАШИ ТЕМЫ
КЛБІ 2015

Пошел Давид и с торжеством перенес ковчег Божий из дома Аведдара в город Давидов (…) Давид скакал из всей силы перед Господом; одет  же был Давид в льняной ефод. Так Давид и весь дом Израилев несли ковчег Господень с восклицанием и трубными звуками. Когда входил ковчег Господень в город Давидов, Мелхола, дочь Саула, смотрела в окно и, увидев царя Давида, скачущего и пляшущего пред Господом, уничижила его в сердце своем (…) И сказал Давид Мелхоле: (…) пред Господом играть и плясать буду.
2 Книга Царств, 6:12-22.
 
Богоотец убо Давид пред сенным Ковчегом скакаше, играя…
Преп. Иоанн Дамаскин, Канон Пасхи, Песнь 3
 
Библейское свидетельство о пляске царя Давида при перенесении Ковчега Завета в Иерусалим из дома Аведдара Гефянина (2 Цар. 6:12-23[2]) интересно для христианской экзегезы, вероятно, по той же причине, что и для иудейской: оно предлагает достаточно нетривиальную парадигму богослужения, неожиданную и весьма оригинальную модель «предстояния» праведника перед Господом.

Если бы мы, как приснопамятный герой Венечки Ерофеева, живя в Москве, не могли найти Кремля, или в Киеве – Софийского собора, или, скажем, в Равенне – базилики Сант-Апполинаре, наш опыт был бы беднее, не так ли? А теперь представьте, что в некотором смысле, все примерно так и есть: в нашем акустическом мире отсутствует средневековье. Нам не знаком мелос древнего христианства, мы даже не знаем толком, как звучала молитва наших единоверцев всего несколько сот лет назад. Ведь ранние музыкальные памятники или вовсе пока не поддаются расшифровке, как древнерусские знаменные рукописи, или расшифровываются с большой долей неуверенности, как древнейшие византийские и западные кодексы. Да и то, что все-таки воскрешено огромными трудами исследователей, увы, так и остается достоянием узкого круга специалистов.

Это настоящая лакуна для всей современной культуры, но в особенности для культуры церковной. Ведь когда мы прикасаемся к раннему церковному пению, мы дышим воздухом другой эпохи, освобождающим нас от многих тщетных апорий Нового времени, таких как ложная дилемма между каноном и творчеством, или надуманная граница между миром общезначимых рассуждений и миром личных чувств. То пение, которое могли услышать посланники князя Владимира под сводами Софии Константинопольской, было органичным продолжением и аутентичным раскрытием богословской мысли отцов Церкви, выраженной одновременно и в буквах, и в нотах.

Этот воздух – во многом общее достояние для разных христианских культур. Современные исследования показывают, что византийский и южнославянские распевы, ранние западные хоралы, древнерусское знаменное пение, и даже традиционные церковные распевы Сирии и Эфиопии, Грузии и Армении имеют общую основу, происходя из первохристианского применения античной музыкальной теории и практики. Во времена древней неразделенной Церкви все эти молитвенные песнопения записывались родственными видами нотации и, по всей видимости, исполнялись в похожей манере. Поэтому сегодня ведущие реставраторы древней музыки придают такое большое значение межкультурному обмену опытом, признавая изучение других традиций незаменимым подспорьем в своей задаче.

В этой рубрике мы будем публиковать музыковедческие исследования, их результаты – нотные и звуковые записи древних церковных песнопений, а также концептуальные изыскания о том, что свт. Григорий Нисский называл «сладкозвучием теологии».

Дорогие друзья!

В издательстве «АДЭФ-Украина» вышел уникальный труд «Всенощное бдение – богослужебные песнопения Православной Церкви».

2 тома «Вечерня» – 415 страниц и «Утреня» – 623 страницы.

Автор-составитель протодиакон Дмитрий Болгарский.

Эксклюзивность издания состоит в репертуаре, комментариях, а также оформлении.

«Всенощное бдение – богослужебные песнопения Православной Церкви». Том 1 - «Вечерня» «Всенощное бдение – богослужебные песнопения Православной Церкви». Том 2 - «Утреня»

Репертуар отражает лучшие песнопения Украинской певческой традиции, то что «время просеяло», сохранило мелодическое Предание Церкви. Песнопения поданы в исторической хронологии: обиход, древняя монодическая традиция конца XVI – XVIII ст., гармонические песнопения XIX – XX ст.

01_Преп Паисий портрет.jpg

Прп. Паисий (портрет)

Исследование, которое я хочу вам сегодня предложить, было затеяно с целью ответить на простой и достаточно узкий вопрос: какие церковные распевы предпочитал преподобный Паисий Величковский (1722-1794), инициатор святоотеческого возрождения в кирилличном пространстве, и, соответственно, какие распевы использовались в основанных им обителях? 

Почему этот вопрос кажется мне важным? По очевидной причине. Достаточно вспомнить роль соборной молитвы в любом монашеском уставе, и мы поймем, что богослужебное пение и чтение всегда занимало значительное место в жизни любого монастыря – и много часов в распорядке дня насельников. Поэтому, чтобы адекватно оценить филокалическое возрождение преп. Паисия, нам надо знать не только об аскетическом подвиге Старца и его учеников, не только об их догматическом учении, не только об их переводческих и издательских стратегиях (хотя все это, безусловно, очень важно); но нам надо также знать, как они пели.

Глеб Печенкин ведет семинар в Галерее "Соборная"

Не многие вспомнили в праздничные дни июля, что 1025-летие Крещения Руси – это, среди прочего, юбилей знаменного распева, который родился на нашей земле в результате знакомства с греческой христианской культурой и оставался нашим церковным пением на протяжении 8 – 9 веков, а местами и дольше. Сегодня знаменный распев в Украине пребывает практически в забвении, но какие-то усилия по его возрождению все же предпринимаются. Так, на празднование в Киев приезжал один из ведущих московских специалистов по знаменному пению – Глеб Печенкин, головщик, председатель оргкомитета Практических съездов любителей древнерусского пения, руководитель Общества святителя Иова. Все пришедшие на его  мастер-класс в Галерее «Соборная», неожиданно для себя самих, запели стихиры по древнейшей беспометной крюковой нотации, которая считается вообще не поддающейся расшифровке. Вместе с другими певчими из Москвы и участниками Киевской студии знаменного пения,  Глеб Борисович пел на нескольких богослужениях: в Лавре («Афганский» храм Воскресения Христова[1]) и в храме Свт. Луки Крымского (в 12-й больнице). Хотя для прихожан эти древнерусские службы были сюрпризом, они приняли их очень тепло. Мы не удержались задать видному теоретику и практику знаменного распева несколько наболевших вопросов. 

 

Поиск
Вход в систему
"Успенские чтения"

banner

banner